Расписание: пн-пт - 09:00-18:00; вс - 10:00-18:00, сб - выходной.
Продлить книгу
Продлить книгу

Морпурго М.

Боевой конь

Морпурго М. Боевой конь: Повесть/ Пер. с англ. М. Мельниченко, Н. Конча; Худож. Н. Алёшина. – М.: Махаон, Азбука-Аттикус, 2016. – 144с. – (Классная классика).

Художественных произведений для детей о Первой мировой войне немного. Поэтому и привлекает внимание повесть английского писателя Майкла Морпурго «Боевой конь», написанная 30 лет назад и только сейчас переведённая на русский язык. Эта книга о боях, крови, смерти, потерях. Но жестокость и бессмысленность войны на страницах повести тем страшна, что она показана глазами коня. Да, повествование ведётся от имени коня Джоуи. Лошадь становилась героем произведений Л. Толстого, А. Куприна, А.Сьюэлл, других писателей. Майкл Морпурго рискнул дать военные события через восприятие коня. 

Мирная предвоенная жизнь жеребёнка Джоуи подарила ему дружбу с сыном фермера.

«Всё время, свободное от уроков и работы на ферме, Альберт проводил со мной. Мы вместе отправлялись за холмы… и там…он меня тренировал. Сначала пускал меня шагом, потом рысью, заставлял делать повороты…я научился подходить на его свист – не из страха или покорности, а просто потому, что всегда был рад подбежать к нему». 

Юный Альберт души не чаял в своём воспитаннике, учил ходить под седлом, в упряжи, работать в поле, слушаться команд, купал, кормил, чистил. Он считал своего коня самым умным и самым быстрым. И когда коня покупают и отправляют в действующую армию в Европу, Альберт клянётся, что найдёт его, где бы тот ни был. 

Прежде чем отправиться на войну, мобилизованным в армию лошадям предстояло пройти тренировку и обучение. Так Джоуи превратился в настоящего кавалерийского коня. Высадка в Европе и встреча с ранеными поубавили воинственный пыл многих солдат: 

«Раненые – на костылях, на носилках, в каретах «скорой помощи» - были повсюду. На искажённых болью лицах было написано отчаяние. Солдаты старались скрыть свой страх, но в их шутках…чувствовалась горечь… Здесь они впервые увидели, какова эта война, и, как оказалось, ни один из них не был к этому готов». 

«С каждым часом мы приближались к далёкому грохоту пушек. И по ночам у самого горизонта тут и там сверкали оранжевые сполохи. Во время учений я слышал звук винтовки – он меня ничуть не пугал, но пушечная канонада вселяла ужас. Мне снились кошмары, я то и дело вздрагивал, просыпался… Привыкать к войне было трудно… Пушечная канонада, чудовищный рёв и грохот становились громче с каждым днём». 

Джоуи воевал в кавалерии, терял своих всадников, скакал через колючую проволоку, попал в плен. 

«Сотни отличных лошадей погибли из-за нашей колючей проволоки, - сетует немецкий офицер. – Если бы у нас было столько мужества, сколько у этих животных, мы бы уже взяли Париж… Эти двое под перекрёстным огнём прорвались сюда – единственные из всего эскадрона. И они не виноваты, что приказы отдают идиоты. Это вам не цирковые лошадки, а герои…» 

Но суровые законы военного времени не позволили лошадям отдохнуть. В плену Джоуи и его друга коня Топторна использовали для транспортировки раненых. Отличных скакунов, верховых лошадей превратили в тяжеловозов. 

«Мир сошёл с ума. Мы все сошли с ума», - горюет немецкий офицер. 

«Весь день и весь вечер, пока шёл бой, мы курсировали от поля боя к полевому госпиталю, перевозили раненых. Это был тяжёлый путь в несколько миль – частью по дороге, частью по полю, изрытому траншеями, изуродованному воронками, усеянному трупами людей и лошадей. С обеих сторон огонь не прекращался. Под рёв снарядов и визг пуль обе армии бросали своих людей друг на друга, в надежде отвоевать узкий отрезок земли». 

Джоуи и Топторну повезло: за конями разрешили следить фермерам – это были старик француз и его внучка Эмили. 

«Они сами вызвались ухаживать за нами…старательно смазывали каждую ссадину, каждую царапину, кормили нас, поили и чистили…всегда находили сухую солому для подстилки… Каждую минуту Эмили проводила с нами, согревая нас своей любовью. Она сидела с нами допоздна, расчёсывала нам гривы, чистила копыта и потом просыпалась на рассвете, чтобы накормить…» 

А потом настали худшие дни: Джоуи и Топторна забрали в войска, чтобы возить артиллерийские орудия. 

«Служба в артиллерии показалась нам с Топторном особенно трудной… война стала гораздо более жестокой. Ряды орудий тянулись на многие мили, а между орудиями было не больше нескольких ярдов. Выжженная, изуродованная земля содрогалась от их яростного рокота. Раненые были повсюду, и кругом – запустение и страх». 

«Среди грохота пушек, ужаса боя, увязая в грязи, мы тащили орудия, а нас понукали и били кнутом солдаты, которые видели в нас только средство для транспортировки пушек. Мы сами их не интересовали. Не подумайте, что они были какие-то изверги, просто ими двигала непреодолимая сила – желание выжить, - не оставившая места для заботы о ближнем, будь то лошадь или боевой товарищ». 

Старик-солдат по кличке Чокнутый Фридрих поддерживал коней и пёкся о них, как мог. Он разговаривал сам с собой потому, что никто другой его не понимал и не хотел слушать. А смеялся он, чтобы не заплакать. 

«Знаете что, мои милые, - говорил он лошадям, - я ведь единственный нормальный человек в полку. А все остальные сумасшедшие…Они воюют, не зная за что. Ну чем не безумие? Разве может нормальный человек убить другого просто так? Просто потому, что у того форма другого цвета и говорит он на другом языке?». 

Знаменательна в книге сцена, когда на нейтральной полосе встречаются два солдата воюющих сторон – немец и англичанин. Они решают, кому достанется лошадь с нейтральной полосы. 

«Лучше бы мы с тобой мирно всё решили – это я про войну, - говорит английский солдат. – И ты вернулся бы к себе домой, а я к себе». 

Ему вторит пожилой немец: «Через один или два часа мы снова будем убивать друг друга. Один Бог знает, почему мы это делаем… Мы с тобой сегодня всем показали, что люди могут решить любую проблему, если они друг другу доверяют». 

«Нам бы с тобой тут поболтать пару часов, и мы мигом бы уладили всю эту заваруху, верно? – поддерживает его англичанин. – И не рыдали бы больше вдовы и дети – ни наши, ни ваши». 

Последние 5 глав книги – самые напряжённые и тяжёлые. 

Эта книга о дружбе, привязанности, беззащитности и верности. 

В 2012 году Стивен Спилберг снял пронзительный фильм по книге Морпурго. А само произведение вошло в программу внеклассного чтения в школах. 

И напоследок: никто не выяснял, не считал, не узнавал, сколько пострадало и погибло животных, птиц, растений во время военных событий? Сколько невинных и бессловесных жертв на совести людей…

Н.Г. Кесарева,

Центр детского чтения

Яндекс.Метрика